Текст песни Frühlingsgruß
Перевод песни Frühlingsgruß
Frühlingsgruß
An einem schönen Frühlingstag, ein Frühlingsgruß – ein Blümelein,
Am Wegesrand im Sterben lag.
Das arme Ding ward abgerissen, dem Sein verdammt – dem Tod allein,
Zum Fraße vor- und hingeschmissen.
Als ich mich hinunter beugte, jenes Elend zu beäugen,
Das vom rohen walten zeugte, ohne Reue zu bezeugen,
Entfloh‘ dem Halse mir ein Wort: – Mord!
Denn diese Blume so verletzlich, ward entsetzlich vorsätzlich gepflückt.
Am Wegesrand so schätz ich, im Sinnesrausch dem Sinn entrückt,
Hat jemand sich nach ihr gebückt, und sie verträumt, erregt, errötet,
Im Frühlingstaumel, hoch entzückt, erspäht, ergriffen und getötet.
Und ich fragte mich wer trachtet,
Wider jeder Gnad‘ noch Güte,
Solcher Schönheit nach dem Leben,
Hingerichtet, abgeschlachtet,
So entmachtet, so mal eben,
Diese friedevolle Blüte,
So verworfen und verachtet,
– Oh behüte.
Der Narr er war doch so gerührt, dass sich in ihm kein Zweifel rührte,
Sein Verstand war wie entführt von ihrer Pracht die er entführte,
Und gewissenlos verdarb, als er sie nahm – sich ihr hingab,
Erst dann ward ihm gewahr – sie starb.
Und plötzlich schoss ihm die Erkenntnis in den Geist und allzu ehrlich,
Rang sich‘s Verständnis zum Geständnis, schlich ins Herz sich ihm so schmerzlich
Sein Vergehen allzu schwerlich.
Und ich fragte mich wer trachtet,
Wider jeder Gnad‘ noch Güte,
Solcher Schönheit nach dem Leben,
Hingerichtet, abgeschlachtet,
So entmachtet, so mal eben,
Diese friedevolle Blüte,
So verworfen und verachtet,
– Oh behüte.
Von seiner Fehlbarkeit schockiert, warf er die Schönheit nun zum Sande,
Von seiner Untat irritiert, wich er zurück von seiner Schande,
Hat er das Blümlein doch begehrt, geliebt, bewundert, ja verehrt,
Hat er es doch nicht respektiert und jene Pracht am Wegesrand‘,
Ist nun beschlossen und passiert.
Und ich fragte mich wer trachtet,
Wider jeder Gnad‘ noch Güte,
Solcher Schönheit nach dem Leben,
Hingerichtet, abgeschlachtet,
So entmachtet, so mal eben,
Diese friedevolle Blüte,
So verworfen und verachtet,
– Oh behüte.
An einem schönen Frühlingstag ein Frühlingsgruß – ein Blümelein,
Am Wegesrand im Sterben lag.
Beraubt der schönen Frühlingszeit, dem Sein verdammt – der Lust allein,
Ein Opfer eitler Menschlichkeit.
Ich war‘s. Ich war‘s. Es tut mir leid.
Ich war‘s. Ich war‘s. Jetzt tut‘s mir leid.
Весенний привет
В один прекрасный весенний день весенний привет — цветочек —
Лежал у обочины, умирая.
Бедное создание было сорвано, обречено бытию — одной лишь смерти,
Выброшено и вышвырнуто на съедение.
Когда я склонился, чтобы взглянуть на это несчастье,
Которое свидетельствовало о грубом своеволии без проявления раскаяния,
С губ у меня сорвалось одно слово: убийство!
Ведь этот столь хрупкий цветок был ужасно, намеренно сорван.
У обочины, как я полагаю, в чувственном опьянении, лишившись разума,
Кто-то нагнулся к нему и, в мечтах, в волнении, раскрасневшись,
В весеннем угаре, преисполненный восторга, увидел его, схватил и погубил.
И я спросил себя: кто покушается,
Вопреки всякому милосердию и доброте,
На жизнь такой красоты,
Казнённой, зарезанной,
Столь лишённой силы, вот так запросто,
На этот мирный цветок,
Так отвергнутый и презираемый?
О, упаси Боже!
Этот глупец был так растроган, что в нём не шевельнулось ни малейшего сомнения,
Его разум был словно похищен красотой цветка, которую он похитил
И бессовестно погубил, когда он взял её — отдался ей,
Лишь тогда ему стало ясно — цветок умирает.
И вдруг осознание вонзилось ему в разум, и слишком честно
Понимание пробилось к признанию и так мучительно прокралось ему в сердце,
Его проступок оказался слишком тяжким.
И я спросил себя: кто покушается,
Вопреки всякому милосердию и доброте,
На жизнь такой красоты,
Казнённой, зарезанной,
Столь лишённой силы, вот так запросто,
На этот мирный цветок,
Так отвергнутый и презираемый?
О, упаси Боже!
Потрясённый собственной способностью ошибаться, он теперь бросил красоту на песок,
Смущённый своим злодеянием, он отступил от своего позора,
Ведь он желал этот цветочек, любил его, восхищался им, да, даже почитал его,
Но всё же не уважил его и ту красоту у обочины,
Теперь всё свершилось и дело кончено.
И я спросил себя: кто покушается,
Вопреки всякому милосердию и доброте,
На жизнь такой красоты,
Казнённой, зарезанной,
Столь лишённой силы, вот так запросто,
На этот мирный цветок,
Так отвергнутый и презираемый?
О, упаси Боже!
В один прекрасный весенний день весенний привет — цветочек —
Лежал у обочины, умирая.
Лишённый прекрасной весенней поры, обречённый бытию — лишь удовольствию,
Жертва тщеславной человечности.
Это был я. Это был я. Мне жаль.
Это был я. Это был я. Теперь мне жаль.
