Текст песни Lasst Ab Vom Argen
Перевод песни Lasst Ab Vom Argen
Lasst Ab Vom Argen
Was hat manch Vater angetan dem Töchterlein im Keuschheitswahn,
Gehüllt er ihren holden Schoß in Eisen streng Gewand,
Gefeit gen Knecht und Reckenstoß – zur Jungfernschaft verbannt.
Dabei wohl keiner recht bedenkt, dass wer solch Teufelswerk verschenkt,
Trotz all der frommen Vatersorgen all das Unheil, das gewirkt
Und in dem Gürtel gar verborgen – laßt euch gesagt – Gefahren birgt.
Verweisen will ich auf Gerlinda, die so schön wie keine Maid war,
Die alltags zur Leibespflege in den Schlosssee lachend sprang,
Dort ein wohltuend Bade hegte, lieblich mit den Vögeln sang.
Bis im zwölften Sommer dann ihr Vater tat ihr Eisen an.
Was sie wohl hernach nicht bedacht, erst wahrnahm, als sie schon ertrank
Im See, vom Eisen schwer gemacht, sie jämmerlich zu Grunde sank.
Oh Väterchen, so zwing sie nicht, wie schön auch ist dein Töchterlein
Zu wahren ihre Jungfernpflicht, oh, hüll sie nicht in Eisen ein,
Denn höre, schon so viele reizend holde Edeldamen
Durch diese Last so voller Graus ums junge Leben kamen.
Erzählen will ich von Ludmilde, auch genannt die Schöne Wilde,
Die schon als Kinde mit dem Schwert manch jungem Kerl den Schneid abnahm
Und ihm das Fürchten denn gelehrt, bis sie den Jungferngurt bekam.
Ihr Vater nahm sie mit zur Schlacht, so auch in jener Sturmesnacht,
Wo sie, vom Hügel gut behütet, sah des Vaters Siegeszug,
Sah, wie hart der Kriege wütet, bis in den Schoß ein Blitz ihr schlug.
Oh Väterchen, so zwing sie nicht, wie schön auch ist dein Töchterlein
Zu wahren ihre Jungfernpflicht, oh, hüll sie nicht in Eisen ein,
Denn höre, schon so viele reizend holde Edeldamen
Durch diese Last so voller Graus ums junge Leben kamen.
Berichten will ich von Madleen, die arm zwar, doch hübsch anzusehn,
Die früh schon auch sehr weise war, bis Vater sie in Eisen hegte.
Trunken, wie er immer gar, im Suff den Schlüssel noch verlegte,
Schlecht bezahlt der Schmied vergessen, Notdurftlöcher auszumessen,
Was ihre Blüte schnell verdarb – auch sie ist dieser Tags nicht mehr.
Doch zu umschreiben, wie sie starb, wär‘ wahrlich doch zu ordinär.
Oh Väterchen, so zwing sie nicht, wie schön auch ist dein Töchterlein
Zu wahren ihre Jungfernpflicht, oh, hüll sie nicht in Eisen ein,
Denn höre, schon so viele reizend holde Edeldamen
Durch diese Last so voller Graus ums junge Leben kamen.
So rate ich euch hohen Herrn, lasst mein Gesang im Ohre gär'n,
Lasst ab vom argen Jungfernschutz, der Schönheit hat ums Sein betrogen.
Das mein‘ ich ohne Eigennutz – so glaubt es mir doch! Ungelogen!
Откажитесь от пагубного
Чего только ни сотворил иной отец со своей дочуркой в безумии целомудрия,
Облекая её милое лоно в строгие железные одежды,
Ограждая от слуг и натиска храбрых воинов — изгоняя в девственность.
При этом вряд ли кто-то по-настоящему задумывается, что тот, кто дарит такое дьявольское изделие,
Несмотря на все благочестивые отцовские заботы, всё то нечестие, что он причиняет,
И даже сокрытые в поясе — да будет вам сказано — чреваты опасностями.
Хочу указать на Герлинду, которая была прекраснее любой девы,
Которая ежедневно для ухода за телом, смеясь, прыгала в замковое озеро,
Там принимала благотворные купания, мило пела с птицами.
Пока в её двенадцатое лето отец не надел на неё железо.
Чего она затем не учла и осознала лишь тогда, когда уже тонула
В озере, утяжелённая железом, она на жалость всем пошла ко дну.
О, папенька, не принуждай её, сколь бы прекрасной ни была твоя дочь,
Соблюдать её девичий долг, о, не заключай её в железо,
Ибо послушай: уже столь многие прелестные, милые знатные дамы
Из-за этой столь ужасной ноши лишились юной жизни.
Хочу рассказать о Людмильде, также называемой Прекрасной Дикаркой,
Которая ещё ребёнком мечом лишала отваги многих юношей
И учила их страху — пока не получила пояс девственности.
Отец брал её с собой в битву, так и в ту бурную ночь,
Где она, хорошо защищённая на холме, видела победное шествие отца,
Видела, как яростна война, пока молния не ударила ей в лоно.
О, папенька, не принуждай её, сколь бы прекрасной ни была твоя дочь,
Соблюдать её девичий долг, о, не заключай её в железо,
Ибо послушай: уже столь многие прелестные, милые знатные дамы
Из-за этой столь ужасной ноши лишились юной жизни.
Хочу поведать о Мадлен, бедной, но миловидной,
Которая рано стала очень разумной — пока отец не заключил её в железо.
Пьяный, как всегда, он во хмелю ещё и потерял ключ,
Плохо оплаченный кузнец забыл измерить отверстия для нужды,
Что быстро погубило её цветение — и её ныне уже нет.
Но описывать, как она умерла, было бы поистине слишком вульгарно.
О, папенька, не принуждай её, сколь бы прекрасной ни была твоя дочь,
Соблюдать её девичий долг, о, не заключай её в железо,
Ибо послушай: уже столь многие прелестные, милые знатные дамы
Из-за этой столь ужасной ноши лишились юной жизни.
И потому я советую вам, знатные господа: пусть моя песнь бродит у вас в ушах,
Откажитесь от пагубной защиты девственности, которая обманула красоту в самом её бытии.
Я говорю это без корысти — так поверьте же мне! Безо лжи!
