Текст песни Hexer (Verflucht)
Перевод песни Hexer (Verflucht)
Hexer (Verflucht)
Die dunstschwadenschwangeren, nebelverhangenen
Landen Lethes lagen längst hinter uns
Und wir hörten sein tröstendes Rauschen nicht mehr
Nachdem abermals die Nacht herabgesunken
Hatten wir die Fluten des Vergessens verlassen
Doch Vergessen hatten sie uns nicht gebracht
Und die Erinnerung an Herbststürme lastete immer noch schwer
und so kamen wir von den entlegensten Gefilden
Gottlos, weil keinen Gott braucht, wer erschafft und in den Künsten wirkt
Es steht geschrieben, daß wir aus der Wiege stehlen
Doch wer stiehlt schon eine Totgeburt,
wenn er die Kraft des Schöpfers birgt
Gib uns die Kraft der schwarzen Muse, gottverreckte Finsternis
Wir sind verflucht, doch kriechen niemals auf den Knien
Sie bedenken uns mit Blicken, die nur sehen, was sie sehen wollen
Möge Lethe sie ersäufen und dann sei ihnen verziehen
Wir wühlen ungefragt
In fremder Damen frisch bezogenen Himmelbetten
Tränken die Seidenkissen
Im roten Wein ihrer Verehrer
Wir sind die Traumverheerer
Dem süßen Schlaf der Unschuld leis' ins Ohr gewispert
Einen Traum, der das Erwachen auch nicht süßer macht
Wir zerstäuben ihr Parfum wie Nieselregen in die kranke Nacht
Schaben mit den Scherben ihrer Duftwasserflacons
Die Gemälde ihrer Ahnen
Aus den reich verzierten Rahmen
Wo wir nun selber prangen
grausam und erhaben
Ein selbsternannter Totengräber stolperte ins offene Grab
Und seine falsche Zunge schmeckte Erdenreich und Maden
Von Früchten schwer am Grabesrand ein Apfelbaum mehr hing als stand
Ein schwarz verfaulter Apfel fiel zum Liegenden im Grabe
Als mit gebrochenen Gliedern er hinauf zum düstren Himmel sah
Ward er gewahr, daß wir dort standen, lächelnd voller Güte
In die Ruhestätte rieselte die Erde unter unseren Stiefeln
Wir winkten höflich noch einmal und zogen unsere Hüte
Trotzend jedem Grab, das man uns mancherorts bereitet
Zogen wir auf Pfaden, die der Pöbel nicht beschreitet
Sechs Hexer im Nebel
Günstlinge der schwarzen Muse
Verflucht
Unbehelligt durchwanderten wir
Die von Narren gemiedenen, gefürchteten Wälder
Nachdem das Gestirn des Tages blind
Hinter die Berge getaumelt und erloschen war
Und uns schien, daß die Sterne um ihr Augenlicht weinten
Ein süßes Wehklagen erfüllte die Nacht
Weil nur der Mond durch die Nebel zu blicken vermochte
Und alleinig die Rückkehr der Verfluchten sah
Als wir aus dem Schwarz der dichten Baumreihen traten
Und wie regungslos durch den Nebel trieben
Wie sechs schwarze Segel auf nächtlicher See
Den Unwettern trotzend von langer Reise benommen
Wir erreichten die Klippen, Standbilder am Abgrund
Tief unter uns das tosende Meer
Und die Wolken rissen auf bis zum Horizont
Und das Nachtfirmament hieß uns prachtvoll
doch schweigend willkommen
Маги (Проклятые)
Тяжелые от клубов дыма, затянутые туманами,
Берега Леты уже давно остались позади нас,
И мы больше не слышали ее утешающего журчания.
После того, как ночь опустилась во второй раз,
Мы покинули воды забвения,
Но они не принесли нам его,
И память об осенних грозах по-прежнему тяготела над нами.
И мы уходили прочь от далеких равнин,
Безбожные, ведь бог не нужен тому, кто творит и обладает мастерством.
Написано, что мы крадем из колыбели,
Но кто будет красть мертворожденного,
Если обнаружит силу создателя?
Дай нам силу черной музы, чертова тьма.
Мы прокляты, но никогда не будем ползать на коленях.
Они мерят нас взглядами, которые видят лишь то, что хотят.
Пусть Лета утопит их, и тогда они будут прощены.
Мы без спросу роемся
В свежезаправленных кроватях чужих дам,
Топим шелковые подушки
В красном вине их поклонников.
Мы – опустошители снов,
Сладкому сну мы тихо нашептываем на ухо
Сновидение, которое не подсластит даже пробуждение.
Мы распыляем их парфюм мелким дождем в больную ночь,
Царапаем осколками флаконов их духов
Картины их прадедов
Из богато украшенных рам,
Где теперь красуемся мы сами,
Жестокие и величественные.
Самопровозглашенный могильщик упал в открытую могилу,
И его лживый язык ощутил вкус царства земли и червей.
На краю могилы скорее висела, чем стояла, яблоня, тяжелая от плодов,
Черное гнилое яблоко упало к лежащему в могиле.
Когда он, с переломанными конечностями, взглянул вверх на темное небо,
Он увидел, как мы стояли там, по-доброму улыбаясь.
Под нашими сапогами в могилу сыпалась земля,
Мы еще раз вежливо помахали и надели свои шляпы.
Презирая каждую могилу, которую нам готовят в иных местах,
Мы шли тропами, на которые не ступала чернь.
Шесть магов в тумане,
Любимцы черной музы,
Проклятые.
Никем не потревоженные, мы шли
По лесам, которых сторонились и боялись дураки,
После того как дневное светило слепо,
Шатаясь, ушло за горы и погасло.
И нам казалось, что звезды оплакивали свое зрение,
Сладкие причитания наполняли ночь,
Ведь только луна могла видеть сквозь туман,
И она увидела лишь возвращение проклятых,
Как мы вышли из черноты густых деревьев
И как неподвижно плыли по туману,
Будто шесть черных парусов в ночном море,
Презирая непогоду, оцепенелые от долгого путешествия.
Мы достигли скал, статуй у пропасти,
Внизу под нами – бушующее море,
И тучи разрывали небо до самого горизонта,
И ночной небосвод приветствовал нас
Роскошно, но молча.
