Текст песни You Want It Darker
Перевод песни You Want It Darker
You Want It Darker
[Leonard Cohen:]
If you are the dealer, I'm out of the game
If you are the healer, it means I'm broken and lame
If thine is the glory then mine must be the shame
You want it darker
We kill the flame
Magnified, sanctified, be thy holy name
Vilified, crucified, in the human frame
A million candles burning for the help that never came
You want it darker
Hineni, hineni
I'm ready, my Lord
There's a lover in the story
But the story's still the same
There's a lullaby for suffering
And a paradox to blame
But it's written in the scriptures
And it's not some idle claim
You want it darker
We kill the flame
They're lining up the prisoners
And the guards are taking aim
I struggled with some demons
They were middle-class and tame
I didn't know I had permission to murder and to maim
You want it darker
Hineni, hineni
I'm ready, my Lord
Magnified, sanctified, be thy holy name
Vilified, crucified, in the human frame
A million candles burning for the love that never came
You want it darker
We kill the flame
If you are the dealer, let me out of the game
If you are the healer, I'm broken and lame
If thine is the glory, mine must be the shame
You want it darker
Hineni, hineni
Hineni, hineni
I'm ready, my Lord
[Cantor Gideon Zelermyer:]
Hineni
Hineni, hineni
Hineni
You Want It Darker
[Leonard Cohen:]
If you are the dealer, I'm out of the game
If you are the healer, it means I'm broken and lame
If thine is the glory then mine must be the shame
You want it darker
We kill the flame
Magnified, sanctified, be thy holy name
Vilified, crucified, in the human frame
A million candles burning for the help that never came
You want it darker
Hineni, hineni
I'm ready, my Lord
There's a lover in the story
But the story's still the same
There's a lullaby for suffering
And a paradox to blame
But it's written in the scriptures
And it's not some idle claim
You want it darker
We kill the flame
They're lining up the prisoners
And the guards are taking aim
I struggled with some demons
They were middle-class and tame
I didn't know I had permission to murder and to maim
You want it darker
Hineni, hineni
I'm ready, my Lord
Magnified, sanctified, be thy holy name
Vilified, crucified, in the human frame
A million candles burning for the love that never came
You want it darker
We kill the flame
If you are the dealer, let me out of the game
If you are the healer, I'm broken and lame
If thine is the glory, mine must be the shame
You want it darker
Hineni, hineni
Hineni, hineni
I'm ready, my Lord
[Outro: Cantor Gideon Zelermyer]
Hineni
Hineni, hineni
Hineni
You Want It Darker
If you are the dealer, I'm out of the game
If you are the healer, it means I'm broken and lame
If thine is the glory then mine must be the shame
You want it darker
We kill the flame
Magnified, sanctified, be thy holy name
Vilified, crucified, in the human frame
A million candles burning for the help that never came
You want it darker
Hineni, hineni
I'm ready, my lord
There's a lover in the story
But the story's still the same
There's a lullaby for suffering
And a paradox to blame
But it's written in the scriptures
And it's not some idle claim
You want it darker
We kill the flame
They're lining up the prisoners
And the guards are taking aim
I struggled with some demons
They were middle class and tame
I didn't know I had permission to murder and to maim
You want it darker
Hineni, hineni
I'm ready, my lord
Magnified, sanctified, be thy holy name
Vilified, crucified, in the human frame
A million candles burning for the love that never came
You want it darker
We kill the flame
If you are the dealer, let me out of the game
If you are the healer, I'm broken and lame
If thine is the glory, mine must be the shame
You want it darker
Hineni, hineni
Hineni, hineni
I'm ready, my lord
Hineni
Hineni, hineni
Hineni
Ты хочешь, чтобы стало темнее
[Leonard Cohen:]
Если Ты сдающий карты, то я не играю.
Если Ты целитель, то я сирый и убогий.
Если Твоё – это слава, то моё – это позор.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Мы гасим пламя.
Да возвеличится и освятится великое Имя Твоё, 1
Опороченного и распятого среди людей.
Миллион свечей горит, призывая к помощи, которая так и не была оказана.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Вот он я! Вот он я! 2
Я готов, Господи!
В этой истории есть влюблённый,
Но это всё та же старая история.
Это колыбельная для утешения
И парадокс, который будут во всём винить.
Но так сказано в Священном Писании,
И это не какое-то праздное требование.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Мы гасим пламя.
Заключённых выстроили в линию,
И охрана берёт их на прицел.
Я справился с несколькими демонами:
Они были средне-классовыми и скучными.
Я не знал, что у меня было разрешение убивать и калечить.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Вот он я! Вот он я!
Я готов, Господи!
Да возвеличится и освятится великое Имя Твоё,
Опороченного и распятого среди людей.
Миллион свечей горит, призывая к помощи, которая так и не была оказана.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Мы гасим пламя.
Если Ты сдающий карты, то я не играю.
Если Ты целитель, то я сирый и убогий.
Если Твоё – это слава, то моё – это позор.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Вот он я! Вот он я!
Вот он я! Вот он я!
Я готов, Господи!
[Кантор 3 Gideon Zelermyer]
Вот он я!
Вот он я! Вот он я!
Вот он я!
1 – Цитируется Кадиш – еврейская молитва, прославляющая святость имени Бога и Его могущества и выражающая стремление к конечному искуплению и спасению.
2 – В оригинале: hineni – в переводе с иврита: "вот он я".
3 – Кантор – в иудаизме, "посланник общины", которому доверена общественная молитва.
Ты хочешь кромешного мрака (перевод Вес из Антрацита)
[Leonard Cohen:]
Если ты сдаешь карты – я вне игры,
Если ты лечишь раны, значит, я слабый и немощный.
Если в тебе величие, то, скорее всего, позор мне.
Ты хочешь кромешный мрак,
Мы гасим свет.
Да будет благословенно великое Имя твое,
Очерненное, распятое в виде человека на кресте.
Миллионы свечей горят в надежде на помощь, которая так и не пришла.
Ты хочешь кромешный мрак.
Я здесь, здесь,
Боже, я готов.
В этой истории есть тот, кто почитает,
Но история все та же.
В ней колыбельная страданий
И парадокс для порицаний,
Но она написана в Святом писании,
А не просто пустое утверждение.
Ты хочешь кромешный мрак,
Мы гасим свет.
Узников выстраивают в линию,
Конвой берёт их на прицел.
Я не нахожу себе места,
Они были состоятельны и подавлены.
Я не знал, что мне можно убивать и калечить,
Ты хочешь кромешный мрак.
Я здесь, здесь,
Боже, я готов.
Да будет благословенно великое Имя твое,
Очерненное, распятое в виде человека на кресте.
Миллионы свечей горят во имя любви, которая так и не пришла.
Ты хочешь кромешный мрак,
Мы гасим свет.
Если ты сдаешь карты, позволь мне быть вне игры,
Если ты лечишь раны, я слабый и немощный.
Если в тебе величие, то, скорее всего позор мне,
Ты хочешь кромешный мрак.
Я здесь, здесь,
Вот он я, здесь,
Боже, я готов.
[Концовка: Cantor Gideon Zelermyer]
Вот он я, здесь,
Вот он я, здесь,
Я здесь.
Ты хочешь, чтобы стало темнее (перевод Александр из Санкт-Петербурга)
Если ты раздаешь, я не буду играть.
Если ты лекарь, значит, я сломлен и увечен.
Если ты - слава, то я должен быть позором.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Мы гасим пламя.
Восхваленный, освященный, да святится имя твое!
Очерненный, распятый в человеческом теле...
Миллион свечей горят в ожидании помощи, что так и не пришла.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Вот он я, вот он я,
Я готов, Господи.
В сюжете есть поклонник,
Но сюжет всё тот же.
Есть колыбельная для страданий
И парадокс для обвинения.
Но так написано в Писании,
И это не просто пустые требования.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Мы гасим пламя.
Заключённых выстраивают,
И конвойные прицеливаются.
Я боролся с демонами,
Они были из среднего класса и прирученные.
Я не знал, что у меня есть право убивать и калечить.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Вот он я, вот он я,
Я готов, Господи.
Восхваленный, освященный, да святится имя твое!
Очерненный, распятый в человеческом теле...
Миллион свечей горят во имя любви, что так и не пришла.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Мы гасим пламя.
Если ты раздаешь, я не буду играть.
Если ты лекарь, значит, я сломлен и увечен.
Если ты - слава, то я должен быть позором.
Ты хочешь, чтобы стало темнее.
Вот он я, вот он я,
Вот он я, вот он я,
Я готов, Господи.
Вот он я,
Вот он я, вот он я,
Вот он я.
